Зажаренный на открытом огне афиохаракс

Афиохаракс – не частый обитатель аквариумов. Тем не менее аквариумисты, имеющие определенный опыт содержания рыбок, не отказываются завести столь привлекательного жителя подводного мира. Но, прежде чем новичок решит поселить у себя в аквариуме афиохаракса, следует иметь представление о том, какие условия ему необходимы и какие сложности могут возникнуть.

Описание

Данный вид рыбок обладает удлиненным тельцем с равномерно выгнутыми профилями брюшка и спинки. У них двухлопастной хвостовой плавник, небольшой спинной, а также присутствует жировой плавник. Как правило, верхняя и нижняя половины тела афиохаракса имеют различную цветовую окраску. Это все зависит от разновидности рыбки.

Самки более округлые и больше по размеру. У самцов на анальном плавнике присутствует крючок, при помощи которого во время нереста он прикрепляется к особи противоположного пола.

Поведение

Афиохараксы всегда плавают стайками. Им необходимо солнце и достаточно большое пространство. Особенно выразительной становится их красота, когда стая находится в покое в привычной для нее обстановке. На фоне затемненного дна аквариума движения рыбок выглядят завораживающе, а каждая чешуйка переливается цветами. Свобода передвижения и простор необходим рыбкам, так как они проживают исключительно в стайке, в одиночестве афиохаракс погибнет.

Это довольно дружелюбные и миролюбивые рыбки, которые прекрасно взаимодействуют и соседствуют и иными видами аквариумных обитателей, особенно это касается харацидовых. Характерной чертой афиохараксов, которая может являть собой некоторые сложности в содержании, является их чрезмерная пугливость. Находясь в состоянии стресса, рыбка теряет свою красоту, становится не примечательной, а блестящая окраска тускнеет. Кроме того, в момент испуга она может выпрыгивать из воды и даже пролетать определенной расстояние, поэтому аквариум с афиохараксами обязательно должен быть закрыт.

Классификация

Существует несколько разновидностей этих рыбок, каждая из которых имеет свои уникальные черты и различается по окрасу тельца:

– рубиновый – в длину достигают всего 4 – 5 см. Имеют желто-золотой или желто-зеленый оттенок, корень хвоста алый. Самки мельче самцов, их брюшко и хвост окрашены в кроваво-красные тона. На хвостовом плавнике и них ярко выражен треугольник рубинового цвета;

– красноплавничный – длина сжатого по бокам тела составляет порядка 5 см. Эта разноцветная рыбка переливается всеми цветами радуги: тело серебристо-голубоватое, непарные красные плавники, зеленая с фиолетовым оттенком спинка, а бока отливают желтым цветом. У самцов плавники имеют более интенсивную окраску. Самки менее яркие, но незначительно крупнее по размерам, чем самцы;

– парагвайский – размер рыбки не превышает 4 см. Их светящийся окрас отлично виден в любом аквариуме: тело серебристо-оливковое с зеленоватым оттенком, на корне хвоста располагается большое пятно. Все плавники, за исключением грудных, черного цвета, а их края имеют молочную окантовку. Самки менее яркие и немного полнее самцов;

– большой – его размер соответствует названию. Это наиболее крупная разновидность афиохараксов, достигающая 12 см в длину. Главным украшением рыбки является хвостовой плавник насыщенного красного цвета;

– альбурнус – подвижная рыбка среднего размера, длина тела которой составляет около 6 см. Тело окрашено в серебристо-голубоватый оттенок. Плавники бесцветные. Исключение составляет лишь хвостовой плавник, окраска которого варьируется от светлого розового до красного.

Содержание

Содержать афиохараксов в аквариуме следует в количестве не менее 8 особей, так как это стайная рыба. Количество воды для них должно составлять порядка 120 литров. Также обязательно необходима крышка на аквариум. Это связано с тем, что эти рыбки крайне пугливы и могут выпрыгнуть из воды. Им важно поддерживать покой и тишину, даже громкая музыка может спровоцировать нешуточный испуг у этих рыбок, приводящий к блеклости и потере афиохараксом своей окраски и яркости.

В аквариуме должно быть большое количество разнообразных растений и коряг, дно лучше всего темного цвета. Так как рыбки любят солнце, освещение их жилища рекомендуется делать ярким. Также следует постараться создать для них эффект текущей воды – они очень любят разыскивать подобную воду. Показатели для нее следующие:

– рН в диапазоне 6 – 7,6;

Кормление

Для афиохораксов подойдет практически любой вид корма – мороженый, сухой или живой. Они совершенно не придирчивы в плане питания и обладают достаточно большим аппетитом. Кормить этих рыбок рекомендуется 1 – 2 раза в сутки.

Рацион может состоять из мотыля, циклопа, трубочника, дафнии, а также разнообразные хлопьевидные корма.

Совместимость

Эти аквариумные обитатели отличаются миролюбивостью и отсутствием агрессии, они не станут беспокоить своих соседей, при этом за счет своей резвости сумеют оживить любой аквариум. Рыбки держатся в верхних или средних слоях воды. Оптимальными соседями для них станут мирные рыбы, которые не будут слишком превосходить по размеру. Это могут быть тетры, расборы, сомики-коридорасы, карликовые гурами, данио хопра и прочие. Категорически не рекомендуется подсаживать к афиохараксам крупных и хищных аквариумных обитателей.

Разведение

После спаривания этих рыбок, происходящего в толще воды, самка откладывает икру. Для икринок важна мягкая воды с температурой от 21 до 23 градусов. Из-за пугливости рыб, мальков необходимо особенно беречь и не допускать криков и другого резкого шума.

Кормить новорожденных рыбок следует как только у них появятся глаза. При этом самостоятельно они не будут искать пищу по всему аквариуму, поэтому необходимо научиться подбирать подходящий для кормления момент. В первое время их рацион должен состоять из смеси коловраток и инфузорий.

При эффективном и правильном уходе за мальками афиохаракса, они достаточно быстро вырастут и проявят себя в полной красоте.

Источник: http://n-l-d.ru/rybki/porody/afioharaks/

Шашлык-убийца: 5 опасностей, о которых вы не подозреваете, жаря мясо на открытом огне

Как не превратить поездку на пикник в тест на прочность для собственного организма

Поездка на шашлыки вызывает лишь приятные ассоциации. Природа вокруг, дружеская компания, много вкусного и ароматного мяса… Но ученые призывают не идеализировать самый древний способ приготовления пищи. Новые исследования говорят о пяти главных опасностях мяса, приготовленного на открытом огне.

Повышает риск рака

Взаимосвязь рака кишечника с частым употреблением красного мяса установлена уже давно. Говядина, свинина и в особенности продукты переработки красного мяса (бекон, колбаса, сосиски) содержат канцерогенные вещества, повышающие риск онкологических заболеваний кишечника на 20 процентов.

В этом году американские ученые завершили исследования о канцерогенности красного мяса, обжаренного на открытом огне. И пришли к выводу, что канцерогенов в нем еще больше. Шашлык увеличивает риск рака не только кишечника, но и поджелудочной железы на 70 процентов.

Читайте:  Рыба шар

Красное мясо — источник канцерогенов (Фото: Pixabay.com)

Главную опасность представляют кусочки с обугленными участками. Эта черная корочка — и есть концентрат канцерогенов, который не образуется при тушении, запекании мяса или обжаривании на небольшом огне.

Уменьшить опасность шашлыка позволяет использование специй при подготовке мяса:

  • маринуйте кусочки в смеси ароматных трав (шалфея, базилика, орегано, майорана);
  • посыпайте обильно черным перцем;
  • добавляйте лук и чеснок.

Травы и специи содержат полифенольные соединения, обладающие антиоксидантными свойствами. Они снижают объем канцерогенов в готовом блюде и уменьшают их вредное воздействие.

Отравляет организм токсинами

Во время горения древесины выделяются полициклические углеводороды. Особенно много их в дровах из хвойных пород. Эти вещества токсичны и канцерогенны, их опасность заключается в способности агрессивно проникать в организм сквозь кожу и слизистые оболочки.

При приготовлении еды на мангале и гриле образуются токсичные вещества (Фото: Pixabay.com)

Об опасности продуктов горения при приготовлении шашлыка в 2018 году заявили китайские ученые. Они установили, что просто «постоять рядом», пока кто-то жарит шашлык, столь же чревато, что и есть зажаренные до обугленной корочки кусочки мяса.

Полициклические углеводороды длительно сохраняют токсичность. Они могут попадать на кожу с одежды, вызывая интоксикацию организма.

Чтобы не получить порцию канцерогенов во время приготовления шашлыка и после руководствуйтесь правилами.

  1. Стойте с подветренной стороны. Следите, чтобы дым от мангала не шел в вашу сторону.
  2. Соблюдайте расстояние. Подходите к мангалу, лишь чтобы перевернуть шампура, а в остальное время находитесь на удалении.
  3. Снимите одежду после пикника. Отправьте в стирку все, что подвергалось воздействию дыма и так приятно пахнет шашлыком.

Следите за игрой детей, которые любят «крутиться» у мангала, не позволяйте им находиться рядом. Детский организм особенно подвержен интоксикации, из-за чего после поездки на шашлыки малыши часто заболевают.

Повышает давление

Сильно зажаренная пища повышает риск гипертонии на 17 процентов. К такому выводу пришли американские ученые, которые в течение 16 лет анализировали данные о рационе и состоянии здоровья почти 100 тысяч американцев.

Продукты, зажаренные до черной корочки, вызывают гипертонию (Фото: Pixabay.com)

Выяснилось, что у любителей есть мясо и рыбу, обжаренных до коричневой корочки, артериальная гипертензия с возрастом развивалась значительно чаще, чем у тех, кто предпочитает щадящую термическую обработку продуктов.

Влияние жареной еды на повышение давления объясняют содержанием в ней веществ, вызывающих окислительный стресс. При попадании в организм они вызывают активное окисление клеток и выработку свободных радикалов. Те, в свою очередь, провоцируют ухудшение состояния сосудов, развитие атеросклероза, болезней сердца и гипертонии.

Вызывает мигрень

Не само мясо, а вкусовые добавки, которыми так любят снабжать уже замаринованный шашлык производители. Присмотритесь к упаковке, в перечне ингредиентов вы наверняка найдете глутамат натрия, стабилизаторы, усилители вкуса.

Эти вещества после термической обработки превращаются в агрессивные соединения, вызывающие спазм сосудов. Если у вас есть склонность к мигрени, во время пикника вы гарантированно получите ее приступ.

Причина головной боли на пикнике — глутамат натрия в продуктах (Фото: Avrorra.com)

Глутамат натрия содержится не только в готовом мясе. Кетчупы, соусы промышленного производства богаты этой добавкой, которая делает их такими вкусными. Чтобы исключить риск мигрени, ешьте шашлык не с соусами, а со свежими овощами.

Может стать причиной травм

В походных условиях, без доступа к воде очистка шампуров с прижаренными кусочками мяса становится настоящей проблемой. Решили ее специальные электрические щетки, работающие на батарейках. Жесткими щетинками они удаляют частички мяса, неплохо очищая шампура.

Но такой способ очистки стал дополнительным источником опасности. В 2002-2014 годах в медучреждения США обратились более 1700 американцев с жалобами на боль в пищеводе и в животе после пикника.

Щетки для чистки шампуров оказались опасны (Фото: Des.chinabrands.com)

Оказалось, что жесткие металлические щетинки не всегда прочно держатся на щетке. Иногда они отваливаются и остаются на шампурах, а потом вместе с шашлыком попадают в организм человека. У пострадавших фиксировали микротравмы и порезы горла, неба, миндалин. В некоторых случаях металлическую щетину приходилось удалять из пищевода оперативным путем.

Чтобы не допустить травм, очищайте шампура по приезду домой обычным способом — горячей водой с мылом. А если не знаете, как были подготовлены шампура, внимательно осматривайте кусочки мяса перед едой.

Источник: http://ura-povara.ru/journal/shashlyk-ubijca-5-opasnostej-o-kotoryh-vy-ne-podozrevaete-zharya-myaso-na-otkrytom-ogne/

Огнь пожирающий

Это была высокая красивая женщина с ясным и живым умом, с бодрым, деятельным характером, молодая, здоровая, всячески счастливая, всячески одаренная судьбой. Как памятны мне ее блестящие ореховые волосы, ее открытый и приветливый взгляд, чистый звук голоса, благородство рук и ног, казавшихся особенно пленительными при се крупном сложении, и даже ее любимая накидка из гранатового бархата, отороченная соболем! С каким удовольствием входил я всегда во двор ее старинного особняка в Сен-Жерменском предместье! И вот как-то за чаем, на который она приглашала нас каждую среду, среди оживленного и беспредметного разговора, кто-то почему-то вспомнил старика В., известного собирателя фарфора, старомодного богача и едкого причудника, умершего в прошлом году и завещавшего себя сжечь, пожелавшего, как он выразился, «быть тотчас же после смерти ввергнутым в пещь огненную, в огнь пожирающий, без всякой, впрочем, претензии на роль Феникса». Народу в гостиной было довольно много, и почти все при этом воспоминании возмутились. Неприятный был человек, неприятное остроумие! Дамы зябко содрогнулись в своих мехах, мужчины с усмешкой покачали головами. Хозяин сказал:

– Да, это очень чисто и скоро, эта пещь огненная, но все-таки не желал бы я попасть в нее. Уж очень жарко. Мне даже и участь Феникса не кажется завидной.

Все засмеялись, кто-то прибавил:

– Так же, как мне участь тех трех отроков, что в пещи огненной пели хвалы господу!

А еще кто-то подхватил:

– Тем более, что вы уже далеко не в отроческом возрасте.

И вдруг хозяйка, возвысив голос, произнесла с неожиданной отчетливостью:

– А я как нельзя более понимаю В., хотя тоже не одобряю острот в его завещании, и пользуюсь случаем заявить при всех здесь присутствующих свою непреклонную посмертную волю, которая, как известно, священна и неспорима: после моей смерти я тоже должна быть сожжена. Да, сожжена.

Читайте:  Гигрофила: 8 видов, фото, содержание аквариумного растения

И настойчиво повторила, отстраняя попытки перевести разговор опять на шутки:

– Нет, я еще раз и совершенно серьезно говорю, отлично понимая всю неуместность подобных бесед в гостиной: я этого требую, это должно быть исполнено во что бы то ни стало, невзирая ни на какие могущие быть протесты со стороны моих родных и близких.

– Да что с тобой? – сказал хозяин. – Из всей твоей речи мне понравилось только твое замечание насчет странности такой гостинной беседы. Что с тобой?

– Только то, что я воспользовалась случаем, тем, что заговорили об этом, – ответила она. – Сколько уже раз собиралась я завещать это письменно и все как- то забываю, откладываю. А мало ли что может быть? Представь себе, что я нынче внезапно умру, – что тут невероятного?

А ровно через неделю после того именно это и случилось – она умерла перед самым выездом в театр: уже шла по вестибюлю к выходу и вдруг со странной улыбкой схватилась за руку сопровождавшего ее лакея – и тот едва успел поддержать ее. Я узнал эту совершенно дикую по неожиданности новость от знакомого на улице и почему-то с необыкновенной поспешностью пошел домой, простясь с ним. Мне показалось, что тотчас же надо сделать что-то решительное, чем-то резко проявить себя. Но дома моей изобретательности хватило только на то, чтобы торопливо набить трубку, торопливо закурить, сесть в кресло. Была весна, конец марта. Париж празднично сиял, кипел жизнью. У нас в Пасси цвели и зеленели сады. По потолку надо мной топали, бегали дети, кто-то все начинал играть на пианино что-то шутливое, милое. В открытое окно входила весенняя свежесть и глядела верхушка старого черного дерева, широко раскинувшего узор своей мелкой изумрудно-яркой зелени, особенно прелестной в силу противоположности с черной сетью сучьев. Там, за окном, сыпали веселим треском воробьи, поминутно заливалась сладкими трелями какая-то птичка, а наверху топали и играли, и нее это сливалось с непрерывным смутным шумом города, с дальним гулом трамваев, с рожками автомобилей, со всем тем, чем так беззаботно при всей своей озабоченности жил весенний Париж.

А на другой день, в третьем часу, автомобиль мчал меня через весь город уже на кладбище Пер-Лашез: волю покойной не решились нарушить, тело ее должны были сжечь.

Едучи, я думал все то же: какая изумительная случайность! Точно сам злой дух внезапно шепнул ей тогда, что минуты се сочтены. И нужно же было кому-то ни с того ни с сего вспомнить этого старого циника! И как представить себе, как поверить в то, что через какой-нибудь час ее случайное и ужасное завещание все- таки осуществится и не останется ровно ничего даже от ее тела? И я не представлял, не верил, я смотрел по сторонам, и меня быстро уносило вперед навстречу весеннему ветру и солнцу. Но, смотря, все думал: да, вот весенний ветер, а ее уже нет! Вот солнечный блеск и Сена, а она этого уже не видит и не увидит никогда! Вот я с какой-то кощунственно-веселой быстротой мчусь по ее родному и любимому городу и втайне все-таки наслаждаюсь, а она из этого города и вообще из всего нашего мира уже исчезла! Потом вдруг вспомнил, что там нельзя будет курить, и поспешно закуривал и опять думал свои путаные думы, странно согласованные с быстрым бегом автомобиля и мельканием праздничного, солнечного, людного Парижа.

И вот этот бег кончился. Предо мной были ворота и стены другого города, поднятого на возвышенность, как бы некая крепость, ярко и мертво глядящая из-за стен целыми полчищами мраморных и железных крестов, мавзолеев, часовен, статуй, ангелов, гениев. Я вышел из машины и вошел в эти роковые ворота. Подъехали мы не с той стороны, с какой было нужно, и мне пришлось пересечь все кладбище из конца в конец, пройти многочисленные проспекты и аллеи, целые бульвары и улицы. Тут мысли мои опять спасительно отвлеклись на некоторое время от ужасной цели моей поездки. Я шел и смотрел: какая музейная чистота в этом городе, какой порядок! И что за день, что за красота! Сколько ослепительной белизны, во всяческих видах сверкающей в небесной сини, среди еще сквозной черноты деревьев, осыпанной изумрудными мушками! Сколько пышных живых цветов на куртинах, у подножия крестов и бюстов, на мраморных и гранитных плитах и у входа склепов! И каким-то особым родом людей кажутся здесь все встречные, все эти мужчины и женщины, то стоящие у могил с. поникшими головами, то просто мирно гуляющие. Все сдержанны, все как-то по-иному, чем в будничной жизни, скромны и просты, как-то иначе раскланиваются с знакомыми. Это город великой печали и великого отчаяния, – подумать только, какие миллионы уже легли здесь и еще лягут! Но удивительно, – какая-то благостная, душу умиротворяющая радость все-таки витает здесь надо всем. Радость чего? Весны, неба, первой зелени, мрамора? Вечной молодости мира, вечно воскресающей жизни? Или же и впрямь той жизни небесной, в которую сердце невольно и наивно верит или жаждет верить здесь?

И вдруг я поднял глаза: на широкой площади, внезапно открывшейся передо мной, высилось нечто вроде храма или, вернее, капища с круглым куполом, две высоких заводских трубы, – именно заводских, голых, кирпичных, – поднимались в небо по сторонам этого купола – и из одной черными клубами валил дым. Уже! Я опоздал, ее уже жгли! Это из той адской подземной печи, куда, верно, уже вдвинули гроб с ее телом, валил этот страшный, молчаливый дым, такой особенный, такой не похожий ни на один дым в мире!

Странно, – меня, кажется, больше всего поразила именно грубая молчаливость, спокойная беспощадность, с которой валил дым. И такое же глубокое молчание царило и внутри этого капища. Как окаменелые, сидели мы в его большой полукруглой зале на длинных деревянных скамьях. Народу было мало – у одних не хватило духу присутствовать при необычном и жутком обряде, другие были возмущены покойной, может быть, и нечаянно, невольно, но все же дерзко поправшей уставы того общества, к которому она принадлежала по своему древнему и благочестивому роду. На передней скамье сидели муж и несколько самых близких родных – мужчины все в черном и с креповыми цилиндрами на коленях, женщины в глубоком трауре. Мы, просто знакомые, несмело поместились на скамье задней. И спины всех сидящих перед нами были согнуты, как бы подавлены той невыразимой тишиной, к которой длилось наше ожидание ужасных итогов этой ужаснейшей в мире церемонии. Церемония совершалась |де-то там, за траурным занавесом, который висел в глубине залы, закрывая нечто вроде театральной сцены. И зачем-то между его сдвинутыми черными полотнищами торчало бутафорское подобие золоченого гроба. А на мраморных колоннах по сторонам этих полотнищ, пучили глаза изваянные совы. Кроме траурного занавеса, гроба и сов, ничто иное не обозначало зловещего назначения этой пустой залы с окнами чуть не во всю стену. Помню, – окна справа были сверху донизу залиты солнечным светом. И мертвая тишина, в которой мы сидели и ждали, казалась от этого света еще более гнетущей.

Читайте:  Аквариумное растение нимфея: виды, посадка и уход

Сколько времени мы сидели? По крайней мере, час, которому, казалось, конца не будет. И что это такое было то, где сидели мы? Храм, театр? Нечто вроде присутственного места или какого-то верховного судилища, где совершается что-то самое последнее и самое жестокое над человеком? Какая-то особенно важная научная лаборатория или какой-то адский притон? Мы не знали, что это такое, мы покорно сидели, затаив дыхание, не решаясь шевельнуться. Бога здесь не было, и существование и символы его здесь отрицались. Совы пучили слепые глаза только с бессмысленным удивлением, траур занавеса говорил только о смерти. А я сидел и мысленно видел этот густой черный дым, медленно валивший из трубы в небо над нами, и в небе мне все-таки грезился Некто безмерный, широко простерший длани и молчаливо приемлющий и обоняющий жертву, приносимую ему. И так прошло двадцать, тридцать, сорок минут. Зачем-то заглядывал во входную дверь какой-то сутулый старик в траурной ливрее, очень серьезно осматривал нас и опять осторожно притворял дверь. Потом дверь снова распахнулась, и быстро, но тихо вошел щеголеватый молодой человек в траурном галстуке бантиком, быстро, но на цыпочках прошел через залу, легонько вбежал по ступенькам к занавесу и, раздвинув его черные полотнища, скрылся за ними. И опять мы сидели и, не шевелясь, ждали, ждали. Где ее жгли? Там, где-то за занавесом, где-то в глубоком подземелье, где слепила и полыхала с невообразимой силой и яростью истинно геенна огненная. Эта геенна, этот огнь пожирающий должен действовать с быстротой всесокрушающей. Но почему же все это длится так нестерпимо долго? – И вдруг за занавесом послышались громкие, как бы наконец все разрешающие шаги, занавес раздвинулся – и молодой человек, появившийся на сцене, молча сделал нам широкий пригласительный жест.

Зачем я пошел! А я все-таки пошел. Мгновенно все во мне крепко подтянулось, и я быстро и мужественно встал, прошел между скамьями, поднялся на сцену и, следуя за другими, повернул в дверь налево, в какую-то большую комнату с голыми стонами и без окон, освещенную откуда-то электричеством. В глубине ее был какой-то железный куб с дверцами, теперь широко открытыми. Из внутренности этого куба, – он был бездонный, – тянулись в комнату две рельсы. И по этим рельсам два сторожа в траурных мундирах, два приземистых человека из той отпетой породы, что определяют себя на мрачное и низкое существование при моргах и анатомических театрах, тащили железными крюками как бы крышку стола, прямоугольник из асбеста, насквозь розовый, насквозь светящийся, раскаленный до прозрачности. И те прозрачно-розовые, инде горящие ярко-синим огоньком известковые бугры и возвышенности, что были на этом прямоугольнике, это и были скудные останки нашего друга, всего ее божественного тела, еще позавчера жившего всей полнотой и силой жизни. Больше ничего! Чувствуя на лицах и руках палящий зной от этой адской сковороды, мы стояли и тупо глядели. Асбест рдел, змеился лазурными огоньками. Потом стал медленно бледнеть, блекнуть, приобретать светло-песочный цвет. И тогда я среди его неровностей различил то, что осталось от головы, от наиболее крупных костей, от таза. и еще раз весь содрогнулся от грубости и жестокости всего этого дела и, главное, от кощунственного бесстыдства, с которым мне показали что-то такое, чего никому в мире не должно видеть.

А затем все было кончено в пять минут: быстро соскребли железными лопаточками эти неровности, кое-что похватали щипцами, побросали все собранное в мраморный ящичек, замазали его крышку цементом и, положив на небольшие носилки и прикрыв траурным покрывалом, быстро понесли вон. Мы, с опущенными и обнаженными головами, последовали за носилками, видели, как быстро вдвинули ящичек в нишу в той высокой стене, которая с трех сторон окружает крематорий, как затем эту нишу замуровали, запечатали. Несчастный муж смотрел на всю эту работу с необыкновенной пристальностью. Потом, резко побледнев и приняв театрально-торжественный вид, отступил в сторону для приема того последнего рукопожатия, которое он, по французскому обычаю, должен был принять поочередно ото всех своих другой. И, быстро и молча исполнив этот обычай, мы тотчас же почти разбежались в разные стороны, разлетелись по разным направлениям в вечереющий, залитый уже зеленовато-золотистым солнцем океан Парижа.

Мой шофер, человек грузный и короткорукий, был пьян, его лицо было густо налито лиловой кровью. И теперь он мчался уже совсем бешено, и его автомобиль поминутно ревел на бегу с какой-то свирепой наглостью и угрозой.

Источник: http://bunin-lit.ru/bunin/rasskaz/ogn-pozhirayuschij.htm