Почему некоторые любят питомцев больше, чем людей

Вероятно, ты знаком с такими людьми, которые своих собак и кошек жалуют больше, чем представителей человечества. Также есть люди, которые испытывают больше приятных чувств по отношению к щенкам и котятам, нежели к взрослым людям или даже детям.

Ученые из бостонского Северо-Восточного университета решили разобраться в этом вопросе и понять природу человеческой эмпатии. То есть узнать, кому и при каких обстоятельствах люди будут сочувствовать больше.

Предположение

Ученые Джек Левин и Арнольд Арлук решили изучить этот вопрос на практике. Сначала они предположили, что главный фактор, влияющий на уровень сочувствия, — это возраст.

То есть на их взгляд люди скорее будут переживать за щенков, котят и маленьких детей, нежели за взрослых питомцев и людей. Забегая наперед, скажем, что результаты оказались несколько другими, чем они ожидали.

Дизайн исследования

Ученые создали разные вырезки из вымышленных новостных газет, в которых шла речь о жестоком обращении. В одной вырезке плохо обращались с щенками, в другой — с детьми, в третей — со взрослыми собаками, в четвертой — со взрослыми людьми.

Далее они попросили 240 студентов оценить, насколько они сочувствуют каждой из жертв. Ученые ожидали, что люди будут испытывать больше эмпатии по отношению к детям и щенкам, а меньше по отношению к взрослым людям и собакам.

Результаты

На деле распределение оказалось другим: уровень сочувствия больше зависел не от возраста, а от вида. Люди больше эмпатировали всем собакам. Когда речь заходила о людях, то дети тоже получали много сочувствия. Взрослые люди получили моральной поддержки меньше всего.

Почему так?

Ученые предположили, что человек считает собак любого возраста более уязвимыми и неспособными себя защитить от жестокости. В эту категорию, естественно, попали и дети, так как, возможно, главным в этой ситуации является родительский инстинкт.

Конечно, не все так заботятся о собаках. Людей можно поделить на две категории: одни относятся к ним гуманистически, как к маленьким детям и членам семьи, другие считают их больше предметами, чем живыми существами. Например, когда пес сидит на цепи и работает дверным звонком в селе.

Критика

Одновременно с этим есть некоторые факты, которые нельзя объяснить предположением о родительском инстинкте. К примеру, в 2015 году фонд Гаррисона запустил в Сеть две версии одной и той же рекламы, в которой призывали пожертвовать деньги на лечение Гаррисона от мышечной дистрофии.

Только в одной рекламе использовали фото реального мальчика Гаррисона Смита, а в другой — стоковое изображение собаки. Согласно статистике, кликов на фото с якобы больной собачкой было в два раза больше, чем на снимок реально больного мальчика, 230 по сравнению с 111.

Или, например, когда за питбуля, укусившего 4-летнего ребенка, вступилось 65 тысяч человек. А страницу на Фейсбуке в поддержку пострадавшего мальчика лайкнули всего 500 людей. Можно навести еще несколько подобных примеров, когда люди откровенно жалеют больше животных, нежели людей любого возраста.

Поэтому ученые, подводя итог, сказали, что эту тему нужно больше исследовать, чтобы получить полноценное понимание того, как работает наша эмпатия. А если хочешь почувствовать ее прямо сейчас, то посмотри на этот материал, который точно вызовет у тебя улыбку.

Источник: http://ofigenno.com/lyubov-k-zhivotnym

Психолог: почему человеку проще любить собаку, чем другого человека

Есть такое явление в современном цифровом мире — «котики». Люди ставят изображения домашних питомцев на место собственных фотографий, выкладывают видео с ними, создают каналы об их жизни, празднуют дни рождения, делают животным свадьбы и дружеские вечеринки. Для многих людей кошка или собака — лучший друг и собеседник, член семьи, для которого выделена большая часть жизни. Почему так происходит? Почему люди иногда любят собак, кошек, попугаев и другую домашнюю живность больше, чем других людей?

Кадр из кинофильма “Лэсси” носит иллюстративный характер / Фото: kinopoisk.ru

Любые отношения — это взаимодействие, построенное на определенной степени доверия, уважения, любви. Качественные, глубокие отношения предполагают высокую степень доверия, уважения и любви. Способен ли человек выстроить такие отношения, не рискнув открыться перед другим человеком, не показав свои слабости, не скрывая свои истинные желания? Практика показывает, что далеко не каждый может доверять окружающим и строить с ними открытые отношения. С самого раннего детства люди получают опыт, когда искреннее доверие оборачивалось болью предательства, когда демонстрация желания жестко пресекалась, когда «быть собой» было категорически не позволено, потому что это считалось невежливым, неприличным, невоспитанным и так далее. С самого раннего детства многие люди принимают решение «прятаться», никому не показывать себя настоящих, не открываться ни при каких обстоятельствах, даже тогда, когда другой человек готов услышать, поддержать и понять.

А потребность в близости, в тепле и в безусловном принятии остается, потому что для человека это является явным сигналом о безопасности. Это снижает тревожность, помогает чувствовать себя защищенным, неодиноким.

И вот тут домашние животные, безмолвные, готовые принять человека в любом виде, «простить» его за любое поведение, за любое слово и за любой жест, зависимые, преданные, вновь приходят на помощь человеку.

Любить, к примеру, собаку безопасно. Она не предаст, не уйдет к другому или к другой. Она всегда рада, всегда готова сопровождать, всегда готова выполнить команду или требование, ее даже можно наказать, и она все равно будет все это делать для хозяина. При ней можно ходить в семейных трусах, ее можно поцеловать, не почистив зубы, ее можно обнять в любую секунду, как только человеку этого захочется, и об этом не надо ни просить, ни спрашивать, ни предупреждать.

Также безопасно любить кота, хомячка, попугая, лошадь, рыбку…

Каждое из этих животных, попадая в дом к человеку, часто берет на себя роль, которой его наделяет хозяин, и удовлетворяет те потребности, нехватку которых он ощущает. Те сильные и заряженные чувства, которые он испытывает по отношению к своему домашнему питомцу, чаще всего являются неудовлетворенной потребностью этого человека во взаимоотношениях с другим человеком.

Было бы неправдой сказать, что так происходит во всех случаях. Здесь нужно обязательно обратить внимание, что кот или собака — это не всегда «замена». Общение с домашними питомцами — это весело, приятно, и, конечно, полезно: недаром пет-терапия пользуется такой популярностью во всем мире как эффективное средство при лечении психических заболеваний. Взаимодействие «человек — животное» — это полезное удовольствие, которое учит человека быть ответственным и милосердным.

Но тогда, когда человек подстраивается под интересы своего животного в ущерб своим, когда, например, вечер с любимым питомцем предпочтительнее вечера в компании супруга или супруги, когда хозяин чрезмерно наделяет животное «человеческими» качествами, когда «все лучшее для любимого котика» и так далее… Можно предполагать, что такой человек «заменяет» этим реальные отношения с другими людьми.

Читайте:  Красивые имена для котов и котят мальчиков

Также нередко случается, что человек «вкладывает» в своего питомца все те чувства, нехватку которых он испытывает сам. Например, часто дети просят родителей приобрести домашнее животное. Прежде чем сразу отказать, хорошо бы поговорить с ребенком и узнать, почему он или она хочет именно этого питомца. Ответ ребенка на такие вопросы, как, например, «что ты будешь делать с собакой?» или «как именно ты будешь проводить время с котенком?», могут дать мамам и папам повод задуматься о том, чего не хватает их ребенку в общении с ними.

Таким образом, человек довольно часто заменяет собакой, попугаем или даже пауком члена семьи, любимого человека, а иногда даже ребенка. Конечно, это не лучший способ для решения своего внутреннего конфликта. Сложно научиться взаимодействию с другими людьми, если минимизировать контакты с ними. А такое нередко случается в описанных выше случаях, к сожалению.

В таких ситуациях может помочь, если человек попытается осознать, что человеческое общение, пусть и порой такое сложное, слишком эмоциональное и иногда приводящее к конфликтам, — это необходимый компонент для развития человека, для понимания своего места в жизни, для понимания самого себя, в конце концов. Человек — существо социальное. И если с «существом» можно еще поспорить, то факт, что ему необходимо общество других людей, является неоспоримым и давно доказанным.

Источник: http://lady.tut.by/news/relationship/578263.html

Почему мы любим собак больше, чем людей — и нормально ли это?

Как мы воспринимаем собак и как они воспринимают нас? Есть ли у собак разум? Что думают о них философы? Социолог Доминик Гийо пытается ответить на эти вопросы в книге «Люди и собаки», которая вышла на русском языке в издательстве «Новое литературное обозрение». Публикуем фрагмент о том, как пренебрежительное отношение к собакам сменяется нежностью, и о том, действительно ли количество городских собачников растет из-за того, что мы чувствуем себя все более одинокими.

С одной стороны, на многих языках мира словом «пес» можно человека оскорбить или унизить. Ветхий Завет изобилует сценами, где собаки предстают в самом что ни на есть негативном свете: собаки лижут кровь, вытекающую из ран царя Ахава; Давид «как собаку» убил Голиафа. На древнееврейском языке словом kelev («собака») называли проституток или лжепророков.

С другой стороны, в самых разных культурах каким-то конкретным разновидностям собак отводилось в высшей степени почетное место, идет ли речь о собаке-друге — статусе, имеющем по меньшей мере античные корни, — или о сторожевых, охотничьих и боевых псах. Мы уже говорили о том, что собакам отдавали высшие почести еще в доисторические времена, что подтверждается находками фигурок, изображающих собаку.

Ту же амбивалентность в отношении к собакам можно найти в Древней Греции, где слово kuôn («собака») использовалось в уничижительном смысле, в качестве ругательства. Тем же словом называли философов-киников.

Мы видим устрашающую фигуру пса Кербера о трех головах, который стережет врата в Аид. Но в то же самое время собака могла служить символом верности: пес Аргус был единственным, кто узнал Одиссея, вернувшегося из многолетнего плавания. По легенде, чтобы вновь привлечь к себе внимание толпы, Алкивиад отрубил хвост своей очень дорогой и редкой собаке, и о нем заговорили.

Более забавно, но не менее выразительно выглядит то же противоречивое отношение к собакам со стороны философов, которые неизменно всеми возможными способами возводили непреодолимый барьер между животным и человеком. Сам Декарт во время вынужденной ссылки коротал дни со своим псом, которому дал весьма яркое имя, не имеющее ничего общего с «животным-машиной»: Мсье Грат. Огюст Конт решительно отделил Человечество от всех других групп живых существ и поместил его на вершине своей философской системы.

В системе Конта Человечество объединяет всех существ, и живых и мертвых, которые способствуют духовному развитию общества.

В соответствии с таким определением Конт безо всякого колебания исключил из понятия «Человечество» некоторых людей, однако включил туда некоторых… собак, которые, по его мнению, существенно помогли людям и тем самым внесли свой вклад в движение Человечества к позитивной стадии развития.

Эпитеты, которыми человек награждает собаку, и те чувства, которые он к ней испытывает, пугающе близки к тем, что характерны для его взаимоотношений с себе подобными. Данные антропологии говорят сами за себя: во многих культурах арсенал языковых средств, используемых в отношении Canis familiaris, во многом близок тому, который человек применяет, чтобы дать определение тем или иным человеческим существам — или выразить свое к ним отношение. Собаку называют «рабом», «трудягой», «изгоем», «бродягой», — но и «другом», и «малышом» ее называют тоже и ведут себя с ней соответственно.

Эмпатия по отношению к животному: разлад с людьми?

Схожесть эмоций, которые мы испытываем по отношению к животным и к собственным соплеменникам, во многом объясняет, почему тема животного настолько часто возникает в рассуждениях о природе человека — и наоборот. Когда речь заходит об установлении границ между разными категориями людей внутри человеческого рода, на выручку часто приходит образ животного. Так, например, расистская риторика сравнивает с животными отдельные категории людей, называемые «низшими расами». И наоборот, когда говорят о характере животного и манере обращения с ним, неизбежно упоминают качества, составляющие сущность человеческой природы.

Бесконечная, ставшая почти универсальной игра перекрестными ссылками между животным началом в человеке и человеческим — в животном стала основанием для создания одной гипотезы, которая, применительно к современному обществу, пытается объяснить природу свойственной нам манеры воспринимать животных.

Гипотеза эта выдвигает ряд аргументов для объяснения причин, по которым в наши дни значительная часть людей, особенно в развитых странах, испытывает чувство эмпатии по отношению к животным вообще и к собакам в частности.

Особое внимание исследователей привлекают два современных феномена: лавинообразный рост числа животных-компаньонов и обострение чувства сострадания по отношению к животным.

По мнению сторонников данной теории, оба этих явления, по сути, представляют собой оборотную сторону стремления человека — вне зависимости от степени осознанности этого стремления — отстраниться от остальных людей или, во всяком случае, от какой-то конкретной группы людей. Иными словами, отношение человека к животным — всего лишь пена на поверхности его отношений с людьми, а точнее, следствие разлада этих отношений. Животное-компаньон — не более чем паллиативное средство от одиночества и эмоциональной пустоты, возникших в результате кардинальных, едва ли не на уровне мутации, изменений в современном обществе. Что же касается обостренной чувствительности по отношению к страданиям животных, то в рамках этой гипотезы оно представляется симптомом другого явления, а именно постепенной девальвации моральных ценностей и уменьшения значимости человеческой личности. При этом все чувства человека перенаправляются на животное, которое представляется образцом «чистоты» и «невинности». То есть гипертрофированная любовь к животному объясняется обесцениванием личности в современном обществе.

Читайте:  Как выбирать сухой корм для кошек и собак

Рассмотрим по очереди каждое из предложенных объяснений этих явлений, а также лежащие в их основе отношения человек — животное.

Собака-компаньон: эмоциональное замещение?

Мне представляется вполне очевидным, что повальное увлечение животными-компаньонами, захлестнувшее развитые страны, с большой долей вероятности может быть связано с изменениями в индустриальном обществе, повлиявшими на социабильность человека. В современном обществе отношения между людьми во многом определяются городским образом жизни, который приводит к своего рода обезличиванию конкретного человека и не может не сказываться на его способах общения с другими людьми.

Рушатся семейные связи, они становятся менее продолжительными, а кроме того, зачастую неоднозначными и ограничиваются довольно узким спектром: как правило, ядро семьи составляет пара с детьми. В то же время увеличивается количество одиноких людей и неполных семей.

Бесспорно, такие трансформации в обществе не могли не повлиять на отношение человека к животным и, прежде всего, на ту роль, которая отводится в семье животному-компаньону.

Однако с социологической точки зрения вопрос состоит именно в том, каким образом эти два феномена связаны между собой. Одно дело признать, что между ними существует определенная связь, и совсем другое — полагать, что собака при этом выступает в качестве своего рода эмоционального протеза или, даже более того, в роли иллюзорного отвлекающего средства, транквилизатора на лапах, позволяющего пережить психологически сложную ситуацию одиночества. На самом деле подобная трактовка представляет собой букет весьма спорных идей.

Прежде всего, «подмена чувств» предполагает, что животных-компаньонов вообще и собак в частности чаще всего заводят одинокие люди, ощущающие недостаток общения. И наоборот, там, где люди ведут яркую социальную жизнь и обладают широким кругом общения, мы должны встретить гораздо меньше собак и кошек, поскольку социально активные люди значительно меньше нуждаются в животных-компаньонах. Следовательно, если предположить, что собаки служат человеку в качестве своего рода заменителя нормального человеческого общения, то людям, чьи психологические потребности в этом плане удовлетворены, нет никакой необходимости заводить дома животное. однако подобное предположение не подтверждается эмпирическими данными.

Во многих семьях собак и кошек заводят вовсе не из-за отсутствия детей, а как раз наоборот, чтобы составить детям компанию. Люди, живущие в браке, имеющие детей, родителей и друзей, широкий круг общения на работе и отдыхе, часто испытывают к домашнему животному, с которым их связывают долгие и тесные отношения, самые нежные чувства. И наоборот, человек, по натуре замкнутый и нелюдимый может не проявлять никакой особой расположенности к животным.

Таким образом, наблюдения подтверждают, что отношения человека с животным служат скорее дополнением к его социабильности, чем компенсацией, восполняющей недостаток общения с людьми. Или же эти виды отношений существуют параллельно, никак не мешая друг другу.

Общение с животным не заменяет человеку его отношений с партнером по браку, другом или ребенком, оно их дополняет. Более того, отношения с животным сами по себе представляют для человека весьма существенную ценность. Удивительно, но некоторые люди, нисколько не страдающие от одиночества и вполне способные удовлетворить свою потребность в коммуникации с другими людьми, могут испытывать нехватку общения с животным-компаньоном. Как бы то ни было, потребность человека в животном определенно объясняется иными мотивами, нежели простым стремлением компенсировать прорехи в социальной жизни.

Эмпатия и человеческая природа

Второй недостаток гипотезы об эмоциональном замещении состоит в том, что она основана на следующем тезисе: полноценные социальные отношения возможны только между людьми. Исходя из этой посылки, все прочие связи человека следует считать неистинными, а то и вовсе патологическими. Нет смысла отрицать, что в некоторых случаях установление социальных связей с существами, не принадлежащими к виду Homo sapiens, и в самом деле может быть проявлением патологии. Однако, по большому счету, разве нельзя сказать то же самое и о некоторых отношениях с представителями нашего собственного вида? С научной точки зрения было бы не слишком оправданно безо всяких оговорок распространять подобное утверждение на все сферы человеческого опыта.

Что же на самом деле имеют в виду, когда говорят, что чувство эмпатии по самой своей природе должно быть направлено на других людей?

Если речь идет о культурных основаниях эмпатии, то ее содержание и направленность могут варьировать в зависимости от принадлежности к тому или иному обществу. В этом плане можно говорить о том, что способность испытывать чувство эмпатии является неотъемлемой чертой каждого человека как носителя определенных культурных традиций.

Если же, наоборот, предположить, что это качество имеет под собой некую природную основу и служит отличительной особенностью нашего вида, сам собой напрашивается следующий вывод: способность человека сопереживать другому существу была приобретена в результате естественного отбора. Представим, что в процессе эволюции человек научился с особой теплотой относиться, например, к существам с большими круглыми глазами, издающим тонкие жалобные звуки.

Если содержание и направленность приобретенной в ходе эволюции способности именно таковы, мы ничуть не ошибаемся, когда умиляемся при виде щенка, пусть даже причина, по которой это качество прошло эволюционный отбор, изначально была несколько иной. Способность к эмпатии, связанная с заботой о новорожденных детях, вполне могла увеличивать шансы наших далеких предков на выживание, поскольку давала им репродуктивное преимущество. Каковы бы ни были причины такого эволюционного приобретения, человек оказался способным испытывать аналогичные чувства ко всем существам похожего типа.

Мы на самом деле относимся с особой теплотой и умилением ко всем малышам — и человеческим, и звериным.

Не стоит исключать и того, что способность испытывать эмпатию по отношению к животному могла возникнуть не случайно. Это качество обеспечивало возможность эмоционального взаимодействия с животными, что, несомненно, давало нашим предкам селективное преимущество в суровых условиях окружающей среды. Поэтому способность к сопереживанию другому существу вполне могла стать таким же видоспецифическим качеством человека, как и многие другие.

Читайте:  Как ротвейлеры относятся к детям

Как бы то ни было, утверждать, что мы сами себя обманываем, умиляясь при виде щенка, в сущности означает то же самое, что спорить относительно вкусов.

В конце концов, эмпатия по отношению к животному ничуть не более ошибочна, чем любовь к хорошему вину или бретонским омарам. Мы любим то, что мы любим.

Было бы странно полагать, что, предпочитая те или иные блюда, мы совершаем ошибку только потому, что изначально таких блюд не существовало. Или же что наше удовольствие от еды не является истинным, поскольку наши гастрономические предпочтения не соответствуют вкусам древнего человека.

Источник: http://knife.media/round-shouldered-dog/

Почему собаки и люди любят друг друга больше, чем кто-либо

Автор: Джеффри Клюгер

Вы понимаете собак лучше, чем вы думаете. Конечно, речи о свободном общении не идёт, ведь для этого надо было бы стать собакой. Но если бы вы вдруг оказались исключительно в собачьем мире, то хорошо бы понимали, что они говорят. Человек прекрасно отличит нервный лай от грозного рычания, приветственный скулёж от жалобного, свидетельствующего о том, что пёс потерялся. Вы можете считать язык тела собаки когда она счастлива, грустит, устала, испугалась, или просто хочет поиграть.

Думаете это просто? Тогда ответьте на вопрос: как выглядит счастливая птица? Грустный лев? В отличие от собак мы не знаем. И так же, как это было с родным языком, язык собачий даже не пришлось учить. Вы выросли в мире, в котором собаки повсюду, и просто понимаете их.

Это само по себе говорит о связи, которая существует между людьми и собаками. Мы живем с кошками, работаем с лошадьми, ценим коров за их молоко и цыплят. Наши жизни переплетены с другими видами, но мы могли бы от них отказаться, если бы захотели.

С собаками все по-другому. Наш мир и их давно смешались, словно два разных оттенка краски. Оранжевый невозможно разделить на красный и жёлтый.

Но почему так произошло? Недостаточно сказать, что отношения симбиотические — собаки охотятся с нами и охраняют наше стадо, а мы держим их в тепле и взамен кормим. У акул и рыбы-ремора есть аналогичный симбиоз: маленькие рыбки уничтожают паразитов на коже акулы, взамен получая остатки её добычи. Но эта подводная сделка полностью взаимовыгодная; любовь не играет никакой роли. Люди и собаки, напротив, обожают друг друга.

Отношения начались — ну, точно никто не знает точно когда. Самые ранние останки людей и собак, найденные вместе, имеют возраст в 14 000 лет, но есть некоторые неподтвержденные находки, которые, как говорят, более чем в два раза старше. Это важный знак: сначала мы жили с собаками, а потом захотели быть похороненными с ними. Только представьте.

Наш союз стал возможен благодаря крошечной генетической вероятности. Митохондриальная ДНК собак и волков похожи на 99,9% — эта ДНК передается только матерью, что делает эти два вида почти неразличимыми. Но в другом месте в геноме есть несколько генетических отрывков, которые имеют большое значение. В частности, на хромосоме шесть исследователи обнаружили три гена, которые кодируют гиперсоциальность, и они находятся на том же месте, что и аналогичные гены, связанные с подобной функцией у людей.

Наши предки не знали ничего о генах много тысячелетий назад, но время от времени встречали одного или двух зверей среднего размера с длинными мордами, которые бродили вокруг их костров, смотрели на них с определенной внимательностью. Поэтому они привечали тех немногих из холода и в конечном итоге стали называть их собаками, в то время как близкие родственники животных, у которых не было соответствующих генов — те, кого мы в будущем назовём волками, шакалами, койотами или динго, остались бы в природе, в которой родились.

Когда люди покинули дикую природу, наш союз с собаками вполне мог быть разрушен. Если вам не нужна охотничья собака – а она нужна всё меньшему количеству людей – симбиоз выходит из равновесия. Мы продолжали платить собакам жалованье питанием и укрытием, но немногое получали взамен. Но к тому времени мы уже стали неразлучны.

Наш язык отражает то, как мы любим: слово «щенок» (puppy – англ.), как полагают, было образовано из французского poupée, что означает «кукла» — объект, к которому мы испытываем иррациональную привязанность. Наши сказки и предания изобилуют собаками: африканцы говорят о Рукубе, собаке, которая принесла нам огонь; валлийцы — о верной собаке Гелерте, которая спасла ребенка-принца от волка. Аристократы изображали любимого пса на семейных портретах. Богатые эксцентрики включали собак в свои завещания.

Сегодня, по крайней мере, в местах, населенных людьми, собаки являются наиболее распространенным наземным плотоядным животным планеты. Во всем мире их насчитывается около 900 миллионов, а только в США их проживает 80 миллионов. Единственный вид, который является домашней собакой Canis lupus familiaris, подразделяется на сотни пород, отобранных по размеру, темпераменту, цвету.

Средний американский владелец собаки тратит более 2000 долларов США на еду, игрушки, медицинскую помощь и многое другое, а некоторые люди при необходимости готовы заплатить гораздо, гораздо больше. Когда в 2005 году ураган «Катрина» разрушил Новый Орлеан, многие люди отказались эвакуироваться без своих собак, поэтому Конгресс принял закон, требующий от планов готовности к стихийным бедствиям обеспечения жилья для домашних животных.

То, что начиналось как взаимовыгодный договор между двумя очень разными видами, стало чем-то большим, чем любовь. Многое из этого не имеет смысла, но он и не нужен. Любовь редко затрагивает рациональные части мозга. Это касается области мечтаний, области преданности – тех, которые мы иногда называем сердцем. На протяжении многих тысяч лет здесь жили наши собаки.

Источник: http://theidealist.ru/dogsandhumans/