Девочка превратилась в собаку

– Это что такое? Куда собрался? – грозный голос отца заставляет вжать голову в плечи и замереть на пороге, вцепившись вспотевшей ладошкой в дверную ручку.

– На улицу, – твой голос робкий, дрожащий.

– Так тепло на улице, – пытаешься показать характер. Пытаешься сказать, что уже взрослый и тебе плевать на какие-то там шапки, в которых в такую погоду только малышня бегает.

– Шапку надень, – теперь голос отца спокойный. Он знает, что я его услышу. Знает, что я, глотая слезы, возьму шапку, натяну её с яростью на голову и выбегу из квартиры.

– Шапка, шапка, шапка! – яростно бубня, я спускаюсь по лестнице. Выбегаю из подъезда, задираю голову и смотрю на наши окна. Отца не видно. Торжествующая ухмылка и шапка прячется в отвисшем кармане куртки. Воздух, хоть и холодный, бодрит. Бежать, играть с друзьями. К черту шапку.

А на следующее утро температура. Снова болят уши. Снова мама, достав из аптечки пипетку, открывает пузырек с какой-то вонючей жидкостью. Снова болит голова, а горло саднит, словно съел тарелку раскаленного песка. Мама бежит на кухню, потом обратно. Таблетки, пипетки, сиропы, градусники. И от её внимания слезы сами выступают на глазах. Жалко себя, а вот отцу меня не жалко. Он стоит, опершись плечом на дверной косяк и внимательно на меня смотрит. Глаза сурово прищурены, губы сжаты, но дыхание ровное. Конечно, ему на меня плевать. Он меня не любит.

– У, вражина! – шепчу сквозь сон, сжимая кулачки. Уши болят, но уже не так сильно.

Шлеп! Резкий удар ладонью по губам и к ним моментально приливает вся кровь, что есть в теле. Слезы обиды брызгают из глаз, а сами глаза метают молнии в того, кто стоит рядом, и чья рука причинила боль. Отец тяжело дышит, но голос спокоен и ровен. Даже не дрожит.

– Нет, – выкрикиваю со злобой и тут же ойкаю, когда шлепок повторяется. Шлепок несильный, но губам все равно больно.

– А теперь понял? – голос отца, в отличие от моего, тихий и спокойный. Словно для него это рядовой случай. Он опускается на одно колено и внимательно смотрит на меня. Его маленькие, черные глаза до одури меня пугают. Его глаза всегда чернеют, когда он злится. Голос у него спокоен, но я вижу это черное пламя, что пылает в его глазах. Но тут в его голосе появляются другие нотки, которых я до этого не слышал. Они появляются лишь на миг, а потом исчезают. – Она – твоя мать. Она стирает твою одежду, готовит тебе ужин, делает с тобой уроки, а ты что?

– Ругаюсь матом на неё, – обида потихоньку утихает в груди. Сердце еще ходит ходуном, злоба за удар никуда не делась.

– Сначала ругаешься, а потом что? Ударишь? – голос отца удивительно спокоен и от этого мне противнее всего.

– Понял за что получил по губам?

– За что? – губы болят, словно знают, что от моего ответа зависит, будет ли еще один шлепок. Но его не будет.

– Нельзя так вести себя с родителями.

– Правильно. Теперь иди в свою комнату и подумай над тем, что ты сделал не так.

В комнате, в полной темноте, слезы снова начинают душить. Приходит злоба и непонимание. Почему сразу нельзя было это сказать? Зачем бить по губам? Это больно и неприятно.

– Вражина! – шепчу я, засыпая, а маленькие злые слезы высыхают у меня на щеках. Завтра я об этом забуду, а вот отец, я уверен, будет помнить всегда.

– Ты что это делаешь? – я вздрагиваю, неловко пытаюсь спрятать зажжённый смятый бычок, вытащенный из отцовской пепельницы часом ранее, за спину, но он выпадает из ослабевших пальцев и падает на кафель, рассыпаясь на яркие искры. Голос отца все так же спокоен и суров, а губы поджаты. На миг в уголках блеснула улыбка, но тут же исчезла. – Давно?

– Что давно? – губы ноют. Ждут шлепка. Но его нет. Лишь этот тихий и спокойный голос. И пугающие до чертиков черные глаза.

– Давно, – конечно, вру. Это вторая сигарета в моей жизни, если окурки вообще можно назвать сигаретой.

– Понятно, – отец уходит на кухню, затем возвращается в туалет и протягивает мне пачку «Примы». В его руке уже тлеет одна папироса. Он протягивает мне зажигалку и кивает. – Кури. Хочешь курить? Кури.

– И буду, – слова как-то злобно вылетают. Но отец по-прежнему спокоен. Он ждет, когда я закурю. Думает, что я испугаюсь. Я улыбаюсь, чиркаю зажигалкой и набираю полный рот дыма, который потом неловко пытаюсь выдохнуть.

– Это так ты куришь? – спрашивает он. Я киваю, на что он мотает головой. – Если хочешь курить, кури правильно. Вдыхай дым, а потом выдыхай.

– Ладно, – снова набираю полный рот дыма и делаю вдох. Омерзительная теплая волна жалит легкие, бьет в голову так, что она начинает кружиться. Желудок скачет ходуном, а потом съеденный суп выливается прямо под ноги отцу.

– Ну. Чего застыл. Кури дальше, – спокойно говорит он, дымя своей папиросой. Я затягиваюсь, липкие слюни не дают дышать, а из глаз снова бегут слезы.

– Вражина! – шепчу я так, чтобы он не услышал. Но он слышит. Глаза темнеют еще сильнее, но он просто стоит и смотрит, как меня корежит. Смотрит, пока ему это не надоедает, затем забирает окурок, бросает его в унитаз и сливает воду. Поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

– Еще хочется курить? Только честно.

– Нет, – до сих пор тошнит, а еще и пол вытирать.

– Угу, – хмыкает он и выходит из туалета, оставляя меня наедине.

Я уезжаю. Видимо, надолго. Стою в коридоре, держу дорожный чемодан в руке, смотрю на маму. Перевожу взгляд на отца. Жду, что он скажет. Но он молчит и смотрит на меня. Мама целует меня в щеку, проверяет взял ли я паспорт. Отец лишь жмет руку и словно нехотя улыбается. Я тоже улыбаюсь. Потом разворачиваюсь и выхожу из квартиры. На улице задираю по привычке голову и смотрю на окна. Вижу маму. Вижу и отца.

– Ты что делаешь? А по губам? – отец вздрагивает, прячет за спину окурок. Виновато улыбается, но я не улыбаюсь. Стою и смотрю на него максимально сурово.

– Ой, уж и покурить нельзя, – ворчит он, потом вздрагивает, когда сверху от соседей доносится ор. Это мой друг детства – Митька. Снова орет на свою мать отборным матом. Я ругался при родителях дважды. Когда внезапно проиграл мой любимый клуб, и когда получил от отца по губам. Отец качает головой и с трудом выходит из туалета, я иду следом за ним. Ворчу, конечно.

– Нельзя тебе курить.

– Ой, учить меня будешь?

Он садится в кресло и, нацепив на нос очки, углубляется в газету. Я иду на кухню, беру из холодильника одну из многочисленных баночек с таблетками, вытряхиваю белый кругляш, набираю воду из-под крана и возвращаюсь в зал. Протягиваю отцу. Тот кривит лицо, смотрит на меня сурово, но берет стакан и таблетки. Выпивает, морщится, а затем снова углубляется в газету.

– У, вражина, – внезапно и тихо говорит он. Но говорит так, чтобы я услышал. Я не могу сдержать улыбку. Он тоже смеется.

Враг мой… Нет. Друг. Лучший, какой только мог быть у меня.

Дубликаты не найдены

Когда тебе 36, когда отца уже давно нет и ты понимаешь, что мама уже далеко не молоденькая. Все больше ценишь каждую минуту, проведенную вместе, каждое сказанное слово. Хочется сказать молодым – не растрачивайте время на выражение своего ебучего юношеского максимализма, оно того не стоит. Берегите каждое мгновение.

Читаю и четко вижу следующее: попытка донести информацию не через объяснение причинно-следственных связей и общения с ребенком, а “потому что я так сказал”, в итоге имеем то что имеем.

Читайте:  Как и чем кормить щенка от 1 месяца до года

Доносил, как мог. И судя по финалу, успешно.

Иногда важен результат, а не путь к нему).

Да, не отрицаю что действенно.

Но мне этот вариант не нравится.

Мне как-то особенно тяжело читаются рассказы про отцов. Почти 20 лет прошло.

Почему дети такие тупые, а. Гребаная природа.

Интересное чтиво, понравилось.

«Чудовище»

Первыми словами мамы, когда я тихонько вернулся с улицы и закрыл дверь в квартиру, были: «Бог ты мой. Ну и Чудовище». Она, присев на небольшой стульчик возле зеркала, поочередно переводила взгляд то на меня, то на нечто, которое я принес с улицы. Нечто тихо сопело и, прижавшись к моей ноге, слабо подрагивало от холода.

Этим «нечто» оказался пёс. Обычный, безродный «дворянин». Кирпичного цвета с черными подпалинами, словно его и правда лизнул огонь, с желтыми глазами, так не характерными для собаки, и вытянутой нижней челюстью, из-за чего клыки пса упирались в нос. Грязная шерсть торчала колом, левый бок был ободран, так еще и правая лапа была поджата, словно кто-то перебил её палкой. Пес тихо сопел, смотря на маму. Тихо сопел и я, трогая грязную голову пса пальцами.

– Мам… Можно его оставить? – робко спросил я. Мама грустно улыбнулась, посмотрела на Чудовище и покачала головой.

– Но, почему?! – пес вздрогнул, услышав мой крик. – Я сам буду с ним гулять. Буду еду ему готовить.

– Самим есть нечего, еще и Чудовище это, – вздохнула мама. – Отведи обратно, где взял.

– Нет! – снова закричал я, прижимая напуганного пса к себе. – Он мой. Он… такой же, как я.

– Сынок, ну глупости-то не говори.

– Буду говорить. Я – калека и он калека. А двум калекам легче.

– Какой ты калека, глупыш? – улыбнулась мама, опускаясь передо мной на колени.

– Такой… – слова, как обычно, застряли в горле, и я в который раз не смог сказать то, что думаю. – За-зааика.

– Отец будет против. Ты знаешь, как он к собакам относится. Тем более, к бродячим, – не сдавалась мама. Правда она замолчала, когда Чудовище поднял морду и осторожно лизнул её руку.

– Видишь. Ты ему нравишься. И папе он понравится. Он хороший. Правда, – слезы текли по моим щекам, оставляя грязные дорожки.

– Если отец скажет «нет», то я ничего не смогу сделать, – вздохнула мама, посмотрев на Чудовище. – А такое Чудовище мало кому понравится.

– Понравится. Увидишь. Пожалуйста! – я сжал кулаки и перешел к главным аргументам. – Я буду пылесосить каждый день. И посуду мыть. И если он накакает на полу, я сам уберу. Все буду убирать.

– Помой его сначала, горе ты мое, луковое. А то он и правда – Чудовище, – улыбнулась мама и отправилась на кухню. А я, не веря своим ушам, посмотрел на пса, в глазах которого заблестела надежда.

Конечно, когда папа вернулся с работы, я потратил два часа уговаривая его оставить Чудовище. Отец, хмуро посмотрел на свернувшегося у его ног мокрого пса, потом перевел взгляд на зареванного меня и коротко кивнул. Он еще о чем-то говорил на кухне с мамой, а когда я зашел, чтобы взять кусочек жареной курицы для Чудовища, то увидел, что у мамы в глазах слезы. Но она быстро вытерла их, улыбнулась и превратилась в ту маму, которую я знал и любил. Однако наша жизнь с Чудовищем только начиналась…

Поначалу он пугал всех, кто приходил к нам в гости. Пугал бабушек-соседок у подъезда. Пугал моих друзей и других ребят со двора. И, наверное, только я не видел в Чудовище ничего чудовищного. Да, он был не таким, как большинство собак. Да, у него были пронзительные, желтые глазищи и кривые зубы, торчащие изо рта. Но я полюбил его сразу, как увидел, когда он подошел ко мне, шатающийся от холода и голода на улице той далекой зимой.

Повзрослев, я брал пару раз собак с улицы, но таких умных, как Чудовище больше не встречал. Он словно был благодарен за то, что его приняли в семью и вел себя всегда тихо и порядочно. Он не лаял ночами, услышав чей-то вой вдалеке. Не гадил, не клянчил еду, и всегда ел то, что ему давали. Но больше всего на свете Чудовище любил огурцы.

Его желтые глазищи сразу загорались каким-то сверхъестественным блеском, когда мама делала салат из огурцов и помидоров. Он неподвижно сидел под столом и ждал того момента, когда один кусочек случайно упадет на пол, и когда дожидался его, то моментально съедал, бешено мотая хвостом от удовольствия.

– Странное ты Чудовище, – смеялась мама, бросая ему под стол целый огурец и наблюдая, как радостный пес начинает им весело хрустеть. – За мясом так не прыгаешь, как огурцами. И где ты его нашел?

– Там, у гаражей, – неопределенно махал я рукой. На самом деле я нашел Чудовище на трамвайной остановке возле заброшенного ларька, где раньше продавали овощи. Он сидел под прилавком и обнимал грязными лапами вялый огурец, смотря на него, как на величайшее в своей жизни сокровище.

Когда я выходил с ним гулять, то практически всегда становился объектом внимания. Бабушки-соседки, охая и ахая, тыкали в Чудовище пальцем, когда он, смерив их задумчивым взглядом, выходил из подъезда. Детвора с визгом разбегалась по деревьям, но пес, не обращая на них внимания, неспешно трусил вперед, изредка оглядываясь на меня, словно проверяя, иду ли я следом. Пару раз в него прилетали палки, когда какой-нибудь испуганный прохожий видел морду Чудовища, вылезающую из кустов, но пес никогда никого не кусал. Даже не лаял. Смотрел осуждающе на того, кто в него бросил палкой, разворачивался и возвращался ко мне. Лишь раз он превратился в настоящее чудовище, когда меня принялся доставать Мишка из дома напротив, у которого был большой и холеный доберман Джек.

Я специально старался обойти его стороной, порой выходил позже, но Мишка нарочно выводил Джека на прогулку второй раз, только увидев нас с Чудовищем в окно.

– Ы! Два урода! – смеялся он и, злобно оскалившись, тыкал в Чудовище пальцем. – Какой хозяин, такая и собака.

– Отвали, – бурчал я, потому что Мишка был больше и сильнее. Да и Джек его пугал меня до чертиков.

– А то что? – издевательски отвечал он. – Скажу Джеку «фас» и от урода твоего только клочок шерсти останется!

Однажды он действительно сказал «фас», только Джек кинулся не на Чудовище, а на меня. Короткая жизнь не успела пролететь перед глазами, потому что в бок Джеку вдруг врезался мой уродливый пес. Обычно меланхоличный и тихий Чудовище превратился в настоящего Зверя. Шерсть встала дыбом, в глазах полыхала ярость, а кривые клыки щелкали в сантиметрах от холеной шкуры Мишкиного добермана.

– Ты дурак?! – закричал Мишка. – Забери собаку!

– Чудик, фу! Ко мне! – пес нехотя успокоился и, пока Мишка пытался подтянуть взбесившегося Джека к себе, Чудовище уселся рядом со мной и внимательно смотрел на добермана. Шерсть все еще торчала дыбом, да и из горла порой вырывался сиплый рык, но Чудовище даже не шелохнулся, продолжая наблюдать за тщетными попытками Мишки успокоить Джека. Забавно, но после этого случая, Мишка всегда выходил гулять лишь после того, как погуляем мы с Чудовищем.

Сколько я себя помнил, Чудовище всегда был рядом. Если я умудрился заболеть, а болел я часто, то он практически не отходил от моей кровати. Или же сворачивался в ногах и тихо сопел, пока я не усну. Лишь после этого он ковылял до туалета, где стоял бидон с водой и, напившись, возвращался на пост. Ел он один раз в день, когда мама утром пичкала меня таблетками и сиропами. Ну а когда мне становилось слишком плохо, и температура поднималась до сорока, Чудовище тихо поскуливал и тыкался мокрым носом в мою руку, после чего начинал гавкать, зовя маму. Иногда маме с боем приходилось оттаскивать его на улицу, но Чудовище, вернувшись, сразу запрыгивал ко мне, лизал горячим языком мои пальцы и, свернувшись калачиком, засыпал.

Читайте:  Абиссинская кошка — абиссинка

Когда я, повзрослев, уезжал в другую страну, то папа с мамой вышли меня провожать к такси. С ними был и Чудовище. Той ночью он словно чувствовал момент расставания и за всю ночь так ни разу и не спрыгнул с кровати. Тихонько поскуливал, ворчал что-то во сне и вздрагивал, если я принимался чесать его за ухом.

Но вся его меланхоличность исчезла, стоило мне сесть в машину. Чудовище взбесился. Он рвался с поводка, лаял, как сумасшедший, а в итоге выдал такой душераздирающий вой, что даже отец не сдержал слез. Родители потом рассказывали, что он неделю спал в моей кровати и, стоило кому-то позвонить в дверь, с надеждой бежал в коридор и… нехотя возвращался обратно, когда понимал, что это не я.

И как же он радовался, когда я входил домой, приехав в отпуск. Бешено вертясь, скакал рядом, а ночью постоянно просыпался, поднимал голову и смотрел, не привиделся ли ему мой приезд. Ну а когда приходила пора уезжать, он, словно понимая, тихонько вздыхал по-собачьи, слюнявил мне руку и ковылял в комнату, на свой коврик возле моей кровати.

Я не застал, когда Чудовище ушел на радугу. Родители говорили, что он ушел тихо и спокойно, во сне. Странный пес, который всех пугал своим видом, отзывался на кличку Чудовище или Чудик, оказался добрее и красивее самых благородных и породистых собак. Почему-то я всегда верил, что когда-нибудь обязательно встречу его. Может, возле прилавка с овощами. Или на трамвайной остановке, где он будет поджидать меня. Или на белом облаке…

– Хорошая история, – с улыбкой произнес голубоглазый мужчина, сидящий на облаке перед большими золотыми воротами. Стоящий перед ним седовласый старичок с усталыми глазами просто кивнул и улыбнулся, а затем вдруг замер, услышав вдалеке громкий лай.

– Не может быть! – прошептал он, смотря, как к нему со всех ног бежит страшненький пес кирпичного цвета. Голубоглазый мужчина, улыбнувшись, молча наблюдал, как пес, повалив старичка на белые облака, заменявшие пол, принялся вертеться вокруг него, попутно норовя облизать с ног до головы. – Чудик!

– Может, возле прилавка с овощами. Или на трамвайной остановке. Или на белом облаке, – задумчиво произнес голубоглазый, смотря, как старичок и пес медленно исчезают за золотыми воротами. – Если сильно веришь, то так оно и будет. Хорошие истории должны заканчиваться хорошо, – он вздохнул, повернулся к другому человеку, что терпеливо ожидал в сторонке и, улыбнувшись, махнул рукой. – Следующий…

Источник: http://pikabu.ru/story/vrazhina_7767582

Девочка превратилась в собаку

Закрыть окно

Один мальчик очень хотел стать собакой. Собак все любят. Так думал мальчик. О собаках заботятся. Их не заставляют делать уроки. Им разрешают бегать по лужам.

Превращение в собаку сулило массу преимуществ. Например, можно было бы наконец-то привлечь внимание соседской девочки. Ведь как ни старался мальчик попадаться ей на глаза — все было напрасно. Зато соседская девочка всегда была рада самой распоследней собаке. Любая дворняга могла рассчитывать на ласковое поглаживание.

А злого подростка из соседнего двора всегда можно будет укусить. Или злобно зарычать, глядя ему в глаза. То-то он перепугается!

Кое-что, конечно, беспокоило мальчика. Например, он не разделял собачьих привычек нюхать все подряд. Но все это казалось мальчику не главным. В конце концов, людям тоже приходится делать массу неинтересных вещей. Например, выносить мусор или мыть посуду.

Родители мальчика сначала пытались отговорить сына от столь странной мечты. Но в итоге решили обратиться к знакомому волшебнику. Тот ничуть не удивился. Ему уже приходилось иметь дело с детьми, которые мечтали стать птицами, дельфинами и даже инопланетянами. Не говоря уже о всяких рыцарях и принцессах. Для настоящего волшебника подобные превращения не представляли труда.

Гораздо больше проблем было с теми детьми, которые сами мечтали стать волшебником. А в таких случаях простыми заклинаниями не отделаешься.

Одним словом, волшебник согласился помочь. Он позвал мальчика к себе в гости, чтобы обсудить подробности превращения.

Оказалось, что волшебник живет на соседней улице. Да еще и в самой обычной квартире. Это чрезвычайно разочаровало мальчика. Что же это за волшебник, который живет не в башне и не в подземелье? Но еще больше мальчик удивился, попав в квартиру: никаких засушенных жаб на полках, никаких светящихся кристаллов. И даже никакого магического посоха! Зато в квартире обнаружился обычный телевизор. Хоть и белого цвета. Мальчик немного успокоился, когда увидел пульт от телевизора. С одной-единственной кнопкой. Мальчик догадался, что все предметы в квартире только для маскировки. А то страшно представить, что произойдет, если волшебники не будут притворяться обычными людьми. Ведь их станут одолевать толпы людей с дурацкими просьбами. Например, про деньги. Или про много денег.

Волшебник сразу перешел к делу. Он сказал, что может легко превратить мальчика в собаку. Надо только определиться с породой. И для этого мальчику дается один день на раздумье. А завтра можно прийти в это же время, и волшебство совершится.

Сначала мальчик даже рассердился. Неужели ждать еще целый день? Он и так мог бы назвать нужную породу! Например, овчарка. Нет, лучше колли. Точнее — шелти. А скорее всего — бульдог. И тут мальчик стал волноваться. Он шел по улице и начинал переживать все больше.

Хорошо бы стать мастиффом! Будешь большим и сильным. И тебя все будут бояться. Вдруг придется ходить в наморднике? Ходить в наморднике не хотелось. Уж лучше превратиться в бассет-хаунда. Они такие забавные! Их любят дети. Но вдруг кто-нибудь будет постоянно наступать на уши? Тогда надо стать доберманом! Они быстрые и смелые. Но только очень мерзнут зимой…

Мальчик пребывал в полном замешательстве. Как все-таки много пород! Голова закружилась. Мальчик присел на скамеечку и закрыл глаза. Надо сосредоточиться и принять правильное решение. Но стало еще хуже. Хороводы из сотен собак, собачек и огромных псов заполонили все вокруг. Мохнатые и короткошерстные, длинномордые и с приплюснутой физиономией, с длинными хвостами и с обрубками вместо них, визгливо тявкающие и гавкающие низким басом. Мальчик с трудом добрался домой. Прежняя решительность покидала его.

Родители сидели на диване и с интересом перелистывали какую-то большую книгу. Мальчик присмотрелся к названию. Ноги подкосились. Это был толстенный том «Породы собак».

Мама, увидев бледное лицо сына, ничуть не удивилась. Она приветливо улыбнулась и спросила:

— Ты уже выбрал, в кого хочешь превратиться?

А папа, не отрываясь от книги, добавил:

— Мы приготовили тебе мясную похлебку. Чтобы ты привыкал к новой пище. Поставили миску в прихожей на пол. А малиновое варенье доели без тебя. Ведь ты не обижаешься? Тебе же теперь все равно…

Мальчик не нашелся, что ответить. Он лег на кровать и мгновенно уснул.

Утром все было как обычно. Мама жарила яичницу на кухне. Папа сидел за столом и читал журнал. Увидев сына, мама, как ни в чем не бывало, сказала:

— Мы поговорили с волшебником. Он разрешил тебе подумать еще некоторое время. Можешь не спешить со своим решением.

Мальчик ничего не ответил. Он увидел на столе варенье. И желтые яблоки. Мальчик почувствовал, что очень проголодался. Он сел за стол и виновато улыбнулся. Папа погрузился в чтение журнала. А мама включила электрочайник.

Однажды случилось так, что мы закупили очень много пельменей. Мы ели пельмени от обеда до ужина, не считая завтрака. Так продолжалось два месяца. Когда пельмени стали заканчиваться, я подошла к маме и с облегчением спросила: «Что мы будем кушать?» — надеясь, что пельмени кончились. И мама ответила: «Солнышко, хочешь пельмешек?» Я подумала: «Ну, все. Конец!»

Читайте:  Можно ли собаке давать яйца

Полина Рутковская, 8 лет,
г. Петрозаводск

Источник: http://www.kostyor.ru/archives/4-12/mokey.php

Кино для всей семьи: фэнтези про говорящую с животными девочку «Маленькая мисс Дулиттл» в прокате с 16 января

Фэнтези для всей семьи «Маленькая мисс Дулиттл» основано на серии книг-бестселлеров немецкого автора Тани Стьюнер про девочку Лилиан, умеющую говорить с животными. Фильм продолжает традицию успешных экранизаций книг про людей, обладающих этим уникальным даром, например, серию комедийных лент по мотивам произведений Хью Лофтинга про доктора Дулиттла с невероятно смешным Эдди Мерфи. И советский писатель Корней Чуковский говорил, что на сказку про доброго доктора Айболита его вдохновили именно истории о докторе Дулиттле.

Читайте на Еве
  • Ассамблея «Здоровая Москва» для детей и родителей: от чуда рождения до сложностей взросления вместе
  • Скоро на российских экранах: киноверсия бестселлера про говорящую с животными девочку «Маленькая мисс Дулиттл»

Картина «Маленькая мисс Дулиттл» рассказывает о Лилиан, или просто Лили, – одиннадцатилетней девчонке с удивительной способностью понимать язык животных и отвечать им. Родители хранят эту ее тайну и поддерживают дочь, но переживают, что она не может найти друзей среди сверстников. Однако Лилиан совершенно комфортно в компании ее маленьких четвероногих друзей, к тому же у нее есть самый верный друг – джек-рассел-терьер по кличке Бонсай.

В очередной раз попав в неприятность из-за своего дара, Лили решает больше не расстраивать родителей и обещает не использовать свои способности. После переезда в другой город девочка планирует начать все с чистого листа и подружиться со сверстниками. Но в первый же день школьников отправляют на помощь местному зоопарку, где Лилиан узнает страшную тайну о пропаже редких животных. Теперь она сделает все, чтобы помочь им и освободить из плена похитителей.

Для режиссера фильма Йоахима Масаннека – это не первый опыт работы с детским кино, за его плечами шесть фильмов знаменитой в Германии франшизы «Сорванцы» про мальчишек-футболистов. Картины сняты по одноименной серии книг самого Масаннека.

«На книги, а затем и фильмы о сорванцах меня вдохновили мои собственные сыновья. Но шесть лет назад у меня родилась дочь, что положило начало для новых работ, – признается Масаннек. – Дочь очень любознательна – она и на дерево хочет залезть, и с игрушками поиграть, и за мячом побегать, и с животными повозиться. Совсем как героиня фильма Лилиан! Когда я был ребенком, мама часто рассказывала мне историю, в которой могла говорить наша морская свинка. Поэтому мне вдвойне интересно было работать над фильмом, где девочка умеет разговаривать с животными, ведь это мечта каждого ребенка!»

Для молодой актрисы Малу Ляйхер роль Лилиан стала дебютной в кино. Она подарила фильму очарование и идеально воплотила образ главной героини бестселлеров Тани Стьюнер.

«Маленькая девочка, умеющая говорить с животными – это отличная идея для фильма, – считает продюсер картины Феликс Цакор. – И особенно примечательно в этой истории то, что главный персонаж не какая-то там супергероиня, а обычная милая девчонка, которой свойственно попадать в неприятности и иногда комичные ситуации. Она не совсем умеет управлять своим даром или скрывать его, но благодаря доброму сердцу Лили всегда придет на помощь нуждающимся животным и найдет выход из казалось бы безвыходных ситуаций».

Главной злодейкой в фильме стала умопомрачительная Ванесса , которая готова на все, чтобы заполучить редких животных, а потом выгодно продать их. Эту роль получила актриса сериалов «Родина», «Турецкий для начинающих», «В тихом омуте», «Место преступления» и многих других – Айлин Тецель.

«Это моя первая роль злодейки, – говорит актриса, – Я очень хотела себя попробовать в подобной роли, так как именно здесь есть возможность раскрыться по-иному, где-то даже немного переиграть, чтобы создать своего рода комичный эффект. Злодеев можно и ненавидеть, и любить одновременно».
Некоторые животные создавались с помощью компьютерной графики, но большинство оказались самыми что ни на есть полноправными актерами фильма.

«Сложность заключалась в том, что мы не знали, как поведут себя животные на съемках, – вспоминает Феликс Цакор. – Слон ведет себя далеко не так, как, например, собака или кошка. А осел так и совсем имеет репутацию упрямца. Всей съемочной группе предстояло просто молиться, чтобы животные делали хотя бы примерно то, что нужно для конкретной сцены. И все в итоге прошло как нельзя лучше!»

Дистрибьютор – компания Кинологистика.

Источник: http://eva.ru/kids/news/read-kino-dlya-vsej-se-m-fehntezi-pro-govoryashchuyu-s-zhivotnymi-devochku-malen-kaya-miss-dulittl-v-prokate-s-16-yanvarya-65354.htm

🐶 Ребёнок в собачьей будке: шокирующая история девочки-маугли

В начале 90-х об этой истории писали все газеты и рассказывали все телеканалы. В небольшом украинском селе была обнаружена 8-летняя девочка Оксана, детство которой прошло в стае дворовых собак. Когда ее передали органам опеки, Оксана вела себя как собака: бегала на четвереньках, лаяла, рычала и кусалась.

Детство в будке

Оксана родилась в 1983 году в семье запойных алкоголиков. Конечно, и речи не было о том, чтобы кто-то занимался малышкой — родители пили, а ребенок с младенчества был предоставлен самому себе. Годовалую Оксану часто видели во дворе, когда родители попросту забывали о ее существовании. В один из таких дней девочка, в поисках тепла и еды, забралась в собачью будку. Там, прижавшись к дворняжке Найде, она и уснула.

“Говорили мы Вале: “Зачем рожаешь?”, — рассказывают жители села Новая Благовещенка, где жила Оксана. — Да она разве слушает? Вечно они с Сашкой пьяные ходили. Запойные они. Как Оксанка родилась, думали, не проживет долго — при таких-то родителях. А уж когда во дворе видели, ну, подкармливали, конечно, кто чем. Кто ж знал, что ее домой-то вообще не пускали”.

Следующие 5-6 лет ребенок жил среди собак. Родителям было явно комфортнее без дочери, поэтому попытки Оксаны проникнуть в дом пресекались самым жестоким образом. В конце концов девочка смирилась со своей участью: она спала в будке рядом с Найдой, а та, как истинная мать, делилась с приемышем едой, которую удавалось найти. К 6-7 годам девочка полностью переняла собачьи повадки. Когда сотрудники органов опеки пришли, чтобы проверить неблагополучную семью Малых, они были в шоке: по двору на четвереньках бегала маленькая девочка. Она ловко лакала из собачьей миски, а увидев чужаков, предостерегающе зарычала.

Юность в интернате

Воспитателям Одесского интерната пришлось несладко. Никто из них раньше не сталкивался с такими случаями. Девочку-собаку пришлось обучать буквально всему — ходить на двух конечностях, сидеть на стульях, спать на кровати, есть за столом, умываться, чистить зубы, расчесывать волосы… Первое время Оксана спала под кроватью, свернувшись клубочком, а еду — первое и второе — сливала в одну миску и хлебала получившуюся жижу.

“Оксана понимала обращенные к ней слова, на простейшем уровне, конечно. “Да” и “нет” она говорила, на простые вопросы могла реагировать, — рассказывают сотрудники одесского интерната. — Мы сделали вывод, что с девочкой все же кто-то общался, разговаривал. Наверное, соседи. Непонятно, почему они не забили тревогу раньше, видя такую чудовищную ситуацию в своей деревне”.

“Девочка-маугли” в настоящее время

До 18 лет Оксана жила психоневрологическом интернате для детей. Там она научилась не только обслуживать себя, но и читать и писать. Однако полностью избавиться от собачьих привычек девочке не удалось: она периодически кусала окружающих, а иногда могла и залаять.

Достигнув совершеннолетия, Оксана перебралась в психоневрологический интернат для взрослых. Здесь она и живет по сей день. Лучше всего у 36-летней “девочки-собаки” получается ухаживать за животными — лошадьми и коровами. Недавно появился даже кавалер — местных конюх, но зарегистрировать отношения не получилось — Оксана по-прежнему отстает в психическом и умственном развитии и считается недееспособной.

Источник: http://sm-news.ru/zhizn-v-sobachej-budke-shokiruyushhaya-istoriya-oksany-maloj-24562/